Прорыв Летичевского укрепрайона

Вот тут мы подходим к первой серьёзной ошибке нашей стороны, которую сразу выявили и использовали немцы. Корни этой ошибки кроются в неправильной планировке отдельных участков УРа. Так, на Схеме-2, чётко видно, что за ДОТом № 309 начинается широкая и глубокая ложбина, идущая от железнодорожного полотна в тыл нашей обороны. Её название — «Балка Водяна». Она практически не простреливается с окрестных высот и, изгибаясь, ведёт к с.Новостроевка и, далее, к с.Новый Майдан. Именно по ней немецкая бронетехника быстро и беспрепятственно (стоящий на её пути одинокий одноамбразурный пулемётный ДОТ — не в счёт), обошла нашу оборонительную линию и вышла к слабоприкрытой второй полосе БРО в районе с.Новый Майдан. Без особого труда миновав и её, немецкая подвижная группа устремилась к Волковинцам.

Балка Водяна

Вся эта удобная и очень танкоопасная ложбина, к тому же лежащая за необходимым для вражеской техники железнодорожным переездом, прикрывалась фактически, только сооружениями передовой линии, главным из которых был ДОТ № 309. Дополнительное прикрытие всего лишь в два пулемёта из двух второстепенных тыловых огневых точек (ППК № 310 и МС № 1048), отстоящих друг от друга более чем на километр, не играло существенной роли. Таким образом, можно сделать вывод, что при проектировании УРа заранее была заложена конструктивная ошибка, создававшая условия для быстрого прорыва укреплённой полосы. Для чего противнику нужно было всего лишь подавить ДОТ № 309, после чего для него открывалась возможность массированного прорыва по балке Водяной вглубь всей обороны, остановить который было нечем.

MC № 1048

Причиной второй ошибки, также заложенной на стадии проектирования, стало извечное наше стремление к экономии средств и удешевлению работ. В частности, ДОТ № 309 не имел надёжного прикрытия флангов (см. Схему-2).

ДОТ № 309

Действительно сооружение расположено не вполне удачно на узком пригорке и имеет глубокие мёртвые зоны в своих секторах стрельбы. На Схеме — 2 хорошо видно, что из-за примыкающих к ДОТу двух глубоких ложбин ближняя зона поражения его пулемётов не превышает 130 м. При такой ситуации штурмовым группам противника ничего не стоит вплотную подобраться к ДОТу и внезапно его атаковать (что, кстати, и произошло на рассвете 15-го июля).

Сектор правой амбразуры

Вместе с тем, нужно отметить, что отказаться от размещения огневой точки именно в этом месте было бы сложно. Дело в том, что беспомощный на ближних подступах, ДОТ № 309, в своей дальней зоне поражения тремя пулемётами отлично контролировал лежащую перед его фронтом возвышенность, которая была необходима противнику для развёртывания своих наступающих войск. Без контроля над этой полосой территории невозможно эффективно организовать наступление, и тем более выкатить орудия на прямую наводку, что необходимо для подавления железобетонных огневых точек.

Указанное ключевое сооружение, должно было быть надёжно прикрыто другими ДОТами, расположенными на его флангах и простреливающими боковые ложбины, что вплотную подходили к № 309. Однако стремление сэкономить стройматериалы подсказало порочную идею заменить полноценные фланговые ДОТы лёгкими бетонированными точками (имеющими неформальное название «Маскет»). Данный тип сооружений разрабатывался как ложный, призванный лишь ввести в заблуждение наступающего противника по принципу «отвлечения на негодный объект». Но впоследствии, видимо из соображений экономии, их стали использовать как реальные огневые точки, вписанные в рассчитанную систему огня. По этому же пути пошли и в случае с ДОТ № 309, прикрыв его фланги двумя лёгкими «Маскетами» № 52 и № 520, уровень стойкости которых не превышал стойкость обычных полевых ДЗОТов.

Но, даже не смотря на такое конструкционное упрощение, указанные «Маскеты», особенно в купе с построенными рядом ДЗОТами ПТО, были вполне способны, если не остановить противника, то, по крайней мере, не дать ему неожиданно и быстро блокировать ДОТ № 309. Однако, этого не случилось. И не произошло это по одной простой причине – из-за недостатка пехоты указанные лёгкие передовые сооружения не были обеспечены гарнизонами и остались не занятыми. Что стало третьим существенным промахом нашего командования.

Промахом, конечно, неоспоримым, но давайте объективно взглянем на ситуацию тех дней и разберёмся в её причинах. При этом необходимо учесть целый ряд факторов, оказавших негативное влияние на построение обороны наших войск в системе Летичевского укрепрайона.

Во-первых, гарнизон ЛеУРа, должен был иметь в своём составе 8 отдельных пулемётных батальонов, сформированных из заранее подготовленного и обученного призывного контингента. В действительности же он имел всего лишь 4 ОПБ, наспех сколоченных из необученных призывников — жителей местных сёл, с 25% некомплектом личного состава. На интересующем нас участке, который в дополнении ко всему являлся слабым стыком 1-й и 2-й рот 37-го ОПБ, находилось не более 80-90 бойцов.

Во-вторых, полевое заполнение было крайне малочисленно. И его плотность, скорее, имело символическое, нежели реальное боевое значение.

Так, согласно полевому уставу РККА (ПУ-39, Глава-10, п.375) дивизия в стандартных условиях должна была занимать фронт в 8-12 км. В действительности же фронт обороны потрёпанной 192 ГСД в ЛеУРе составлял 45 км (!). В горно-стрелковых полках оставалось не более 750-800 человек пехоты, включая взводы разведки и пулемётные роты. В нашем случае, на участке обороны 618 ГСП от с.Нижнее до с.Новая Гута, средняя плотность пехотинцев составляла всего 67 бойцов на километр фронта (!).

Фактически это означало отсутствие пехоты на передовой. По этой причине, личный состав 1-го дивизиона 298-го ЛАП две ночи (на 14-е и на 15-е июля) вынужден был бодрствовать, занимаясь собственным охранением. Артиллеристы вместо отдыха шли в секреты и патрули.

В-третьих, средств ПТО 192-я ГСД ко времени выхода на ЛеУР практически уже не имела. И оснащать, подготовленные заранее ДЗОТы для орудий ПТО, было нечем.

Кроме того, в нашем конкретном случае, ситуацию с ДОТом № 309 усугубляло его расположение на стыке двух участков обороны. В результате чего он «выпал» из зоны внимания командиров смежных секторов, крайне озабоченных решением нерешаемой задачи по растягиванию имеющихся куцых сил на широкие участки обороны.

В подобных условиях от командования наших войск сложно было ожидать идеально правильных и безошибочных действий. При занятии полосы обороны, гарнизон УРа понадеялся на полевые войска, а полевые войска – на гарнизон УРа. Вот и остались сооружения на его флангах не занятыми.

Разбирая все промахи и ошибки организации обороны в ЛеУРе нельзя не упомянуть о фактическом отсутствии артиллерийской поддержке наших войск в полосе 618 ГСП.

В своём докладе капитан Емельянов пишет:

« … Противник, накапливая крупные силы пехоты и танков в районе 1-й роты, лощине и противотанковом рву в районе 2-й роты … и не встречая сопротивление с нашей стороны арт. огня и авиации, под прикрытием сильного огня артиллерии и миномётов спокойно подходил к нашему переднему краю … » [2]

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Добавить комментарий