Летичевский УР 10-й БРО

Район Корыченцы-Галузинцы-Гута

10.04.2013

Наконец-то завершив с 11-ым БРО, я приступил к долгожданному десятому батальонному району обороны, на который я, облизываясь, заглядывал ещё с апреля прошлого года.

Двигаясь в своих исследованиях поступательно с севера на юг, год назад я вплотную приблизился к 9-му и 10-му БРО с севера, но экспедиция Алекса Вельта выдернула меня из этого спокойного графика, перебросив сразу к станции Гута. И теперь я бросал вожделенные взгляды на один из наиболее интересных в историческом и фортификационном плане секторов ЛеУРа уже с юга.

Левый фланг 10-го батрайона, который примыкал к правому флангу 11-го БРО, являлся местом основного прорыва горных егерей 1-ой горно-пехотной дивизии «Эдельвейс» в июле 1941-го года. Именно прорыв противника на данном участке привёл к быстрому выходу немецких подразделений в тыл всей оборонительной линии УРа и, как следствие, крушению системы нашей обороны в центральном секторе. О многих сооружениях довелось читать в рапорте о боевых действиях 37-го отдельного пулемётного батальона, составленном его командиром — капитаном Емельяновым. Поэтому велико было желание лично увидеть исторические (в полном смысле этого слова) бетонные сооружения ЛеУРа.

Выбранный мною участок, однако, был наиболее неудобен в плане досягаемости, поскольку был расположен на равном удалении от ближайших железнодорожных станций Деражня и Волосское. И какую бы «точку десантирования» я не выбрал бы, для того чтоб выйти в район исследования мне необходимо было махнуть 3,5 – 4 км. Более «родным» мне и более близким по километражу был маршрут с платформы Волосское. На нём я и остановился, тем более, что планировал попутно дополнительно осмотреть ряд участков в поисках Маскеты № 63 и подземного пулемётного убежища (а в просторечии — ПЛУСа) № 311.

Планируя серию апрельских экспедиций, я тешил себя мыслью, что смогу осуществить выходы «дуплетом» — два дня подряд, но без ночёвки. Однако действительность скорректировала мои планы, и получилось совершать поездки, в лучшем случае, через день, при условии их заблаговременной подготовки (как и вышло в этот раз), но, в целом, для подобного интенсивного графика подходит цикл – день через два. День – поездка, день на отдых и обработку материалов, день – на подготовку нового выезда.

В этот раз, двигаясь от платформы «Волосское», я намеривался через балку «Водяну» выйти к МС-1048 и далее, поднявшись на возвышенность провести отработку 10 новых объектов, начав с тыловой линии и закончив передовой линией вдоль Ж/Д полотна. Возвращение планировалось уже со станции Деражня, которая в конце маршрута будет значительно ближе нежели «Волосское».

Погода в эту неласковую пору перехода от холода к теплу впечатляла сочетанием суровых низких облаков с весёлым ярким весенним солнышком, периодически прорывающимся сквозь них к земле. А стремительные перепады света и тени то и дело заставляли нервно вздрагивать руку с фотоаппаратом в желании запечатлеть тот или иной природный перл.

Вид на балку «Водяну» сверху.
Именно по ней немцы безнаказанно вышли в тыл нашей обороны.

Преодолев неожиданно в это время сухое дно балки «Водяной» вышел к единственному хилому стражу этой стратегической ложбины одноамбразурному малому стрелковому (МС) ДОТу № 1048. Внешний облик которого, так и не изменился со времени прошлого его посещения в 2012-ом (даже пора года та же :).

МС-1048.

Странно, конечно, почему эта широкая ложбина, идущая от самой Ж/Д насыпи, по которой, вдобавок, проходит довольно сносная грунтовая дорога, была прикрыта всего лишь одним скромненьким сооружением! Следов обстрела на стенах ДОТа не прослеживалось, похоже, что его гарнизон, не ожидавший столь стремительного прорыва немцев, не принял боя, бросив огневую точку.

Последствия безнаказанного распространения немцев по долине обнаружились уже через 20 минут, когда я поднялся по склону к следующему ДОТу № 345, прикрывающему тыл 10-го БРО.

Его правая амбразура и межамбразурная фронтальная стена хранили на себе следы обстрела немецкой артиллерии и крупнокалиберных пулемётов. Причём азимуты пулевых попаданий совпадали с направлением грунтовой дорожки, поднимающейся снизу из балки «Водяной» как раз со стороны, упомянутого ранее, брошенного МС-1048. Было очевидно, что немецкие горные егеря вышли по неприкрытому склону прямо к ДОТ-345.

Правая пострадавшая от пуль егерей амбразура 345-го.

Межамбразурная напольная стена со следами артобстрела
и левофланговая амбразура.

Командир 37-го ОПБ капитан Емельянов упоминает в своём рапорте, что в ходе артобстрела накануне штурма ДОТ-345 пострадал, был засыпан, а гарнизон «угорел». И только после организованной помощи с соседних сооружений, гарнизон пришёл в себя через 2 часа.

Честно говоря, я не обнаружил фатальных следов обстрела с глубокими широченными воронками и разгромленными стенами как на ДОТах передовой и главной линий, виденных в предыдущую поездку. Да, есть неглубокие выбоины на напольной стене, оббита бровка перекрытия и, в общем-то, всё.

Видимо из-за своего расположения в тылу, 345-ый получил не такие точные попадания, и его попросту засыпало вывернутой землёю.

Но гарнизон ДОТа, очевидно, честно выполнил свой долг. Не удрал, оказал сопротивление наступающим немцам, и, похоже, был блокирован внутри штурмовой группой. О чём косвенно свидетельствует подорванная зарядом арка дворика напротив входа и выбоины от пуль вокруг амбразуры защиты входа.

Взорванная арка входа и следы вероятного штурма.

Кроме всего изложенного выше, данное сооружение имело и ещё одну любопытную деталь – вывороченное бетонное основание оттяжки каркаса для маскировочной сетки, ранее мною в таком цельном виде ещё не виденное.

Вывернутое бетонное основание оттяжки каркаса масксетки.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Добавить комментарий